Корсика конец XVII века. История.

France, Corsica, Bastia, harbour at dusk

 

В конце XVII века и в первые десятилетия XVIII века смертность в результате насильственных действий достиг­ла, как утверждали, 900 человек в год (цифра, конечно, преувеличена), и это в пропорциональном отношении со­ответствовало ежегодным потерям французов в 1914— 1918 годах. В деревнях оставались представительские орга­ны; они сохраняли за собой «демократическое» право из­бирать подеста и других членов муниципальных магистра­тур; но, принимая во внимание солидарность и пути, кото­рыми шло объединение и разъединение местных кланов, речь шла попросту о демократии, если можно говорить о демократии, зажатой в тиски криминала. За неимением достаточного количества полицейских сил генуэзские вла­сти, неспособные обуздать преступность, слишком часто ограничивались тем, что высылали убийц во внутренние районы Корсики. Там они беспрепятственно занимались разбоем, который очень дорого стоил людям. Многие ост­ровитяне, удаленные от общественных постов, которых мало соблазнял неблагоприятный климат в стране, избра­ли для себя путь эмиграции; это были пролетарии, воен­ные, интеллектуалы, представители духовенства или тор­говцы. Они обосновывались в Марселе и особенно часто в итальянских городах — Неаполе, Генуе, Риме, Венеции.

Вероятно, не стоит рисовать картину в слишком черном цвете (возможно, во множестве маленьких городков на мысе Корсика и в прибрежной зоне люди жили очень спо­койно). Остров, однако, постепенно становился пороховой боч кой. Поскольку более тяжелым становится налоговый гнет, следует целая серия продовольственных кризисов примерно в 1729-1730 годы, и вот восстание, даже револю­ция, против того, что правдами и неправдами выдавалось за дор огостоящее полновластие генуэзцев. Цивилизацион­ная деятельность, несомненна со стороны Генуи в течение всего века барокко, как это показала диссертация А.М. Гра- циани; но этот большой город ослабел; он не мог уничто­жить ни партикуляризм на острове, ни укротить бешеную оригинальность корсиканских организаций, так непохожих на системы, которые можно было найти в Лигурии или Тоскане. Тем не менее Генуя, еще раз повторим, провела или заставила провести большую работу в своей колонии: посадку деревьев (каштанов, цитрусовых, тутовых деревь­ев и др.), доступ крестьян к собственности благодаря дол­госрочной аренде; раздачу книг для сельскохозяйственного образования, «ввоз» сельскохозяйственных рабочих из Италии, бурный экономический подъем Баланьи, Каста- никкии, области Бастии. Это все, конечно, имело сильное позитивное воздействие, но ни в коей мере не помешало подняться ветру мятежа. В истории есть множество других примеров того, как народы оказывались бесчувственными к «благодеяниям», которыми их пыталось осыпать цен­тральное правительство.