КОРНЕЕВ ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ

Утром 24 октября 1943 года был получен приказ: форсировать Днепр в районе населенного пункта Новый Кич- кас, Запорожской области, и отбросить на запад укрепившегося на противоположном берегу противника. В числе тех, кому выпала честь выполнять эту почетную задачу, был 2-й стрелковый батальон 610-го стрелкового полка 203-й Запорожской стрелковой дивизии. Батальон должен был первым форсировать реку и обеспечить форсирование реки всей дивизией.

Да, задача была почетная, но трудная. Сложность выпол-нения поставленной задачи заключалась не только в том, что поредевшие силы батальона порядком устали (всего лишь не-делю назад закончился многодневный ожесточенный штурм

19 Осетии отважные сыны

вражеских оборонительных укреплений на подступах и в самом городе Запорожье), но и в том, что Днепр в районе Запорожья представлял довольно сильную преграду — его ширина здесь достигала более двух километров, западный берег господствовал над восточным и, по данйым нашей разведки, был сильно укреплен противником.

Все эти трудности были известны командиру дивизии пол-ковнику Здановичу, который, хорошо зная состояние частей и подразделений своей дивизии, долго думал над тем, какому батальону поручить выполнение этой сложной задачи.

—           Как вы считаете, товарищ майор,— обратился комдив к командиру 610-го полка майору Гайдамаке,— какой батальон вашего полка мог бы справиться с этой задачей?

—           Все батальоны полка в большом некомплекте,—ответил командир полка,— но если Ваш выбор пал на мой полк, тогда — второй батальон.

—           По каким соображениям?

—           По укомплектованности все батальоны одинаковы, но во втором наступательный дух высок, там сильная партийная организация.

—           Надо учитывать, товарищ майор, что в первом эшелоне пойдет не весь батальон, а человек тридцать во главе с, воле-вым офицером. Кому можно поручить командование этой группой?

Перебирая в памяти всех офицеров батальона, командир полка после небольшой паузы ответил:

—           Корнеева, товарищ полковник, капитана Корнеева.

—           Мда…— задумался командир дивизии,—знаю, знаю его, хоть он и не молод, но достаточно энергичен, храбр… Так и быть, товарищ майор, с наступлением темноты быть готовым к форсированию реки, о порядке артиллерийской поддержки и сигналах взаимодействия получите дополнительные указания!

—           Слушаюсь! — отчеканил майор.

Так было принято решение о форсировании Днепра группой бойцов во главе с капитаном Корнеевым.

Капитан Корнеев не был кадровым офицером. Уроженец селения Рудня, Воробьевского района, Воронежской области,

он еще до 1928 года отслужил свою срочную службу в Красной Армии. По демобилизации он работал в Северной Осетии в Севкавпромстрое, на консервном заводе, управделами райкома партии.

Одна особенность всегда отличала Корнеева — где бы он ни работал, какую бы должность ни занимал — он всецело отдавался работе, он всегда с максимальной добросовестно-стью выполнял возложенные на него обязанности.

Великая Отечественная война застала Григория Ивановича Корнеева курсантом окружных партийных курсов в г. Арма-вире, откуда он был направлен на фронт политруком роты. Он сражался в Сталинграде, был награжден орденом Красной Звёзды и медалью «За оборону Сталинграда».

Политработник всегда находился с солдатами, перенося с ними всю горечь фронтовых неудач и радости побед. Он всегда находил тему беседы и с рядовым и с командиром, и с раненым и со здоровым. Но самое сильное оружие Корнеева — это его личный пример отваги и мужества. Он бесстрашно и реши-тельно наступал в передовых цепях атакующих солдат, стойко и мужественно оборонялся, когда позиции подвергались вра-жеским атакам.

Корнеев был назначен заместителем командира 2-го стрел-кового батальона по политической части. Он прошел с боями от берегов Волги до Днепра.

И вот теперь ему предстояло форсировать мощную водную преграду — могучий Днепр.

— Отбери себе группу добровольцев не более тридцати человек,— сказал майор Корнееву,— а сейчас пойдем выбирать место посадки десанта.

Офицеры скрыто вышли на берег реки и внимательно всматривались в западное побережье реки. Они наметили пло-щадку для десанта, откуда предстояло начать форсирование широкой водной преграды.

Если бы несведущий человек посмотрел в те октябрьские дни 1943 года на берега Днепра, ему наверняка показалось бы, что вокруг нет ни одной живой души. Только шум набегающих волн да щелёст лозы нарушал необычайную для войны тишину. Но это была обманчивая тишина. В любую минуту она могла взорваться. В бинокли и стереотрубы командиры внимательно просматривают каждый куст, каждый бугорок, каждую складку местности. И опытный глаз советского офицера обнаруживает каски вражеских солдат, дзоты, орудия, проволочные заграждения.,.

Место посадки десанта выбрано — район деревни Новый Кичкас, что в пяти километрах севернее Запорожья.

Когда Корнеев вернулся в расположение батальона, ему доложили, что личный состав всего батальона изъявил желание идти с ним в опасный рейс.

—           Нет, товарищи, приказано только небольшой группой форсировать реку, которая проложит путь всему батальону, полку, всей дивизии…

Недовольных было много, но приказ есть приказ. Корнеев отобрал 30 человек и решил побеседовать с ними.

—           Мы идем в опасный путь,— говорил он участникам де-санта,— гитлеровцы на западном берегу реки создали сильные оборонительные укрепления. Но мы, советские воины, не раз брали штурмом такие укрепления. Вы помните бои на Дону и Северном Донце? Мы успешно форсировали эти реки и не менее успешно громили вражеские укрепления на берегах этих рек.

Весь состав десанта был воодушевлен доверием, которое оказало им командование дивизии.

—           Порученную задачу выполним, товарищ капитан,— как бы за всех ответил коммунист сержант Григорьев.

—           Конечно, выполним,—поддержал капитан,— только проверьте еще раз свои автоматы, пулеметы. Взять каждому не менее десяти гранат.

Оставшееся время капитан использовал для проверки ору-жия, обмундирования солдат, согласовывал сигналы взаимо-действия с артиллерией, беседовал с каждым бойцом, убеж-даясь в том, все ли накормлены горячей пищей, все ли взяли с собой запасы боеприпасов и продовольствия.

Вечером, когда десантники скрыто подошли к месту посадки, небо заволокли тяжелые грозовые тучи, с востока подул

холодный ветер. Днепр, тихо и спокойно плескавшийся о берег, заволновался, по воде, догоняя друг друга, побежали гребнистые волны, будто напуганные нарастающей бурей.

—           С попутным ветром! — полушутя сказал майор Гайда-мака, пожимая руку Корнееву.—Встретимся на том берегу. За сигналами буду наблюдать лично.

—           Все будет сделано,— машинально ответил Корнеев и последним погрузился в лодку.

—           Гребцам нажимать на все педали,— шутил и подбадри-вал капитан бойцов,— погода нам сопутствует.

И гребцы работали во всю силу.

Пройдена большая половина пути, а враг ничего не подо-зревает, хотя осветительные ракеты то там, то сям вспыхивают и пробивают темное суровое небо.

Вот уже показались контуры берега. Тихо. И вдруг, когда до берега оставалось лишь несколько метров, лодки ткнулись в мель.

—           Выходить на берег! — вполголоса раздалась команда капитана.

Десантники дружно покинули лодки и стали выходить из воды. Но они не успели вылить воду из сапог, как затрещали вражеские автоматы и пулеметы, дружно засверкали огни осветительных ракет.

К счастью, на берегу, поросшем высокой травой, темнели: отдельные кустики. Десантники могли хорошо маскироваться и в то же время по вспышкам огня определять расположение огневых точек врага.

Корнеев понимал, что медлить нельзя, что противник будет пытаться сбросить десантников обратно в Днепр. Необходимо скорее захватить окопы гитлеровцев — лишить их укрытых позиций. Но на пути к этой цели мешал вражеский пулемет, который прямо перед фронтом десантников из-под небольшого^ куста поливал свинцовым градом.

—           Рядовой Григорьев! Гранатами! — капитан показал Григорьеву на вражеский пулемет. И тот без лишних слов по-полз к огневой точке. Через пять-шесть минут один за другим раздались взрывы гранат. Вражеский пулемет умолк.

.— Вперед! За мной! — раздалась команда политрука.

Десантники дружно атаковали окопы противника. Пущены в ход ручные гранаты и дымовые шашки, которые выкуривают гитлеровцев из блиндажей и землянок.

Враг никак не мог смириться с .тем, что такая широкая водная преграда могла быть форсирована в такую ненастную погоду, что советские воины так смело ворвались в сердце «Днепровского неприступного вала».

—           Расстреливать, бить прикладом, уничтожать грана-тами!— громко приказывал своим десантникам Корнеев.

Вот из одной землянки дымовой шашкой выкурена целая группа гитлеровцев.

—           Руки вверх! — приказал Корнеев. Но гитлеровский офи-цер бросился к автомату.

—           Врешь, гад!—и тут же резкий и сильный удар приклада корнеевскрго автомата свалил гитлеровского офицера.

Бой длился не более часа. Окопы врага были очищены. Корнеев дал сигнал на восточный берег реки о выполнении первого этапа задачи.

В этом бою десантники проявили чудеса героизма и отваги. Более роты пехоты врага было уничтожено.

Начинался рассвет 25 октября. Десантники кое-как приспособили вражеские окопы для боя. Корнеев понимал, что до ■следующей ночи о пополнении и речи не может быть, так как враг стал вести усиленный артиллерийский огонь по районам переправ. В воздухе появились вражеские самолеты-корректировщики. Гитлеровцы попытаются вернуть потерянные позиции. И действительно, только рассвело, как фигуры в серо- зеленых шинелях и мундирах пошли отовсюду — из каждой .ложбинки, из-за каждого бугорка, кустика.

—           Подпустить поближе! — приказал капитан,— патроны зря не расходовать! Приготовить трофейные автоматы.

Враг всеми силами старался отбросить наших храбрецов ■обратно за Днепр. Он второй раз бросил свои резервы, затем третий раз. Но десантники, выстояли.

В следующую ночь весь батальон оказался на западном ■берегу реки. Когда в новых жарких схватках днем 26 октября

командир батальона вышел из строя,’политрук возглавил командование всем батальоном.

Характеризуя боевую деятельность Корнеева при форси-ровании Днепра, захвате и удержании плацдарма на западном берегу реки, командование 203-й Запорожской стрелковой ди-визии писало в боевой реляции:

«В ночь с 24 на 25 октября 1943 года тов. Корнеев форсировал реку Днепр в районе Новый Кичкас. С группой бойцов в 30 человек ворвался в окопы гитлеровцев, в рукопашном бою уничтожил 41 солдата и 2 офицеров и, заняв круговую оборону, в течение двух суток отбивал неоднократ-ные контратаки противника.

Капитан Корнеев Григорий Иванович «за проявленное мужество и героизм достоин высшей правительственной награды— звания Героя Советского Союза».

И мужественному политработнику было присвоено это вы-сокое звание.

В ноябре 1943 года, оправившись от ран, он опять на политработе, опять в передовых цепях наступающей пехоты. Он принимает активное участие в освобождении районов Криворожья и Никополя, Николаева и Одессы, форсировании Южного Буга и Днестра.

Но Корнееву не суждено было дойти до дня исторической победы, к которому он так стремился, во имя которого он отдавал все силы и энергию.

В мае 1944 года наступательные бои развернулись на западном берегу Днестра, здесь в бою пал смертью храбрых Григорий Иванович Корнеев. Боевая семья лишилась своего командира и не только командира, но и верного друга, заботливого товарища и бесстрашного воина.