ЛАРИОНОВ ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ

0
32

Он ему приносил большую радость творчества и популярность среди сверстников. Но однажды он его подвел, по крайней мере ему самому так казалось.

Вася Ларионов на совесть готовился к экзаменам. Он про-сиживал с утра до ночи в читальном зале Ростовского артил-лерийского училища. Он даже ни разу не заглянул в аудито-рию, где занимался оркестр училища. Проходя по коридору и слыша доносившиеся из-за дверей бравурные звуки марша, он с трудом удерживал себя, чтобы не заглянуть в аудиторию. «Сейчас не до этого,— отгонял он от себя дьявольское наваж-дение.— Вот сдам экзамены,— тогда вволю наиграюсь…»

 

 

Когда он увидел на доске объявлений длинный список принятых в училище и отыскал в нем свою фамилию, он с облегчением вздохнул и пошел к музыкантам, попросил «на минутку» у одного из занимавшихся инструмент и дал такое соло на трубе, что видавшие виды оркестранты только вытаращили на него глаза. И это его «погубило», как он потом жаловался. Добрый час Василий по просьбе окруживших его курсантов исполнял любимые мелодии. Он и не заметил, как в аудиторию вошел начальник училища и увлеченный слушал выводимые Василием трели…

Наконец, Василий возвратил трубу оркестранту…

—           Сыграй еще,— попросил тот.

—           Больше не могу,— развел руками Вася,— губы уже как не свои.

—           Завтра придешь? — спросил его кто-то.

—           Не знаю, если будет свободное время,— ответил Вася.

Подойдя к нему, начальник училища спросил:

—           Как фамилия?

—           Василий Ларионов…

—           Не по уставу отвечаешь, но ничего, научишься,— сказал начальник училища и восхищенно добавил: — Здорово ты иг-раешь!

—           Я ведь долго учился,— сказал Ларионов,— еще в дет-доме играл…

—           В детдоме?..

—           Да, родителей у меня нет. И я их даже не помню. Мать умерла, когда мне всего-то было два месяца, а через четыре года помер отец.

—           И тебя в детдом определили?

—           Не-е,— улыбнулся Вася,— вначале я был беспризорни-ком… Это уж потом меня поймали и отправили в детдом г. Орджоникидзе… Я может быть и сбежал бы—глуповат тогда был,— засмеялся Вася,— да увлекся музыкой, играл в ор-кестре… Вот я и остался. А потом уж и учиться стал, окончил семь классов. Тогда меня перевели в Ростовский детдом, по-могли поступить в музыкальное училище. Через год я уже играл в симфоническом оркестре Ростовского радиокомитета и в зале кинотеатра «Буревестник». Если ходили в этот кино^ театр, то, видимо, меня видели…

—           А как же ты решил поступить в наше училище? — спросил начальник.

—           Так я еще когда был беспризорником, мечтал стать воен-ным, а сейчас тем более,— сказал Ларионов и утвердительно добавил: — Газеты-то я внимательно читаю. И про Испанию все знаю, и что фашисты захватили Чехословакию и Польшу, тоже читал… Они все ближе к нашей границе подбираются… Нам надо ухо востро держать.

—           Правильно ты рассуждаешь, Ларионов,— похвалил но-вичка начальник.— Из тебя выйдет хороший артиллерист…

—           Я постараюсь,— польщенный ответил Василий.

Начальник минуту помолчал, а затем спросил:

—           Ларионов, плоховат у нас оркестр… Ты бы не мог его того, сорганизовать?

—           Смогу, я ведь в детдоме организовал. Ребята здорово научились играть.

—           Ну, вот и хорошо. Зачисляю тебя в оркестр и освобож-даю от всех занятий. Чтоб через месяц — другой был настоя-щий оркестр.

—           Товарищ начальник,— возразил новичок,— это меня не устраивает. Я хочу учиться как все, чтобы стать настоящим артиллерийским командиром…

—           Отлично! Подучи сначала ребят, создай хороший ор-кестр, тогда переведем в учебную группу,— поставил условие командир.

Делать нечего. Ларионов взялся за оркестр, но упросил ко-мандира допускать его к учебным занятиям. Так и проходили у него дни: с утра он сам учился военному делу, а вечером учил курсантов музыке.

Ларионову пришлось немало’ потрудиться, чтобы создать хороший оркестр… И вот, наконец, оркестр заиграл дружно и слаженно…

—           Молодец,— похвалил его начальник училища,— теперь можешь полностью переключиться на учебу.

Но «переключиться полностью на учебу» Ларионову не удалось.

Грянула война и, не закончив учебу, в октябре 1941 года он направляется в стрелковую дивизию.

—           Мы вас оставим при оркестре,—сказал Василию начальник штаба полка, рассматривая его солдатскую книжку.

—           Я хочу воевать,— решительно запротестовал Ларионов..

Настойчивость Василия взяла верх. Его назначили рядовым

третьей стрелковой роты.

Стоял хмурый октябрьский день. Моросил мелкий, надоедливый дождь; за воротники шинелей с пилоток падали крупные холодные капли. Строй бойцов нового пополнения замер в ожидании речи комиссара полка.

—           Враг рвется к Ростову,— начал комиссар.— Он рассчи-тывает безнаказанно топтать нашу землю, политую кровью и потом наших отцов и дедов. Мы должны на деле доказать свою любовь к Родине. Доказать делом — это значит беспощадно бить фашистских захватчиков.

Далее комиссар говорил о боевых традициях полка, назы-вал имена отличившихся воинов. За ним выступили и несколько бойцов из нового пополнения. Они клялись с честью оправдать высокое звание советского солдата.

В те октябрьские дни наши части вели тяжелые ожесточенные бои под Ростовом. Немецко-фашистским войскам, благодаря численному превосходству, 21 октября удалось занять город. Но через девять дней гитлеровцы были вышвырнуты оттуда. В этих сражениях получил боевое крещение Ларионов. Новичок держался на славу. Дважды он заменял вышедших из строя пулеметчиков.

В последующих боях 3-я стрелковая рота заслуженно сни-скала себе славу героической. За боевые успехи ее считали лучшей в полку. В это вложил свой вклад и Ларионов, которого боевые друзья быстро полюбили за его храбрость в бою, за неунывающий, общительный характер. Нередко к нему подходили солдаты, делились с ним своими сокровенными думами.

Проходили дни, недели, месяцы ратного труда. Наступила весна 1942 года. 1 мая в жизни Василия Ларионова произошло большое событие — он вступил в члены Коммунистической партии. Вот его заявление.

«В парторганизацию 1143-го стрелкового полка

от Ларионова Василия Петровича.

Прошу парторганизацию 1143-го стрелкового полка принять меня в члены Коммунистической партии большевиков. С Уставом и Программой партии знаком.

В ожесточенных боях с немецким фашизмом я желаю идти в бой с врагом Отечества коммунистом.

  1. IV—1942 г. Ларионов»

Боевые товарищи-коммунисты горячо поддержали просьбу В. Ларионова. Член КПСС Цвилия Л. Е. в рекомендации ука-зывал, что «Ларионов дисциплинирован и активен, требовате-лен к себе и к товарищам, волевыми качествами обладает». Махмудов Али Амирза оглы писал, что «Ларионов достоин носить высокое звание члена партии…» Комиссар батальона Майоров И. П., рекомендуя В. Ларионова в члены партии, от-мечал, что он «за время пребывания в батальоне показал себя храбрым и мужественным воином, умелым организатором и хорошим воспитателем, достойным быть в рядах партии большевиков».

Через несколько дней начались тяжелые оборонительные бои. Наши части вынуждены были отходить сначала к Ростову, затем за Ростов, на Тихорецк, Армавир,. В одном из боев погиб политрук. Василий был назначен на его место. Коммунист Ларионов появлялся на позициях пулеметчиков, в окопах стрелков, личным примером бесстрашия и выносливости воодушевляя бойцов. Враг дорогой ценой расплачивался за каждый занятый им рубеж. Однако его численное превосходство на земле и в воздухе давало о себе знать. Советским воинам пока приходилось отступать. И в этом отступлении политрук всегда отходил последним.

3-я стрелковая рота, отходя с боями, несла немалые потери. В одном из тяжелых августовских оборонительных боев, когда воины роты отошли на очередной рубеж, среди них не оказалось политрука.

Шли дни, а политрук Ларионов не появлялся. В ноябре был издан приказ, в котором говорилось, что «младший политрук Ларионов Василий Петрович, политрук роты 1143-го стрелкового полка 341-й стрелковой дивизии, пропал без вести в августе 1942 года».

Ларионов был тяжело ранен. Потеряв, много крови, изможденный голодом, он нашел в себе силы и мужество и в несколько дней выбирался из вражеского тыла. Когда, наконец, он добрался до своих и его отправили в госпиталь, врачи удивлялись его выносливости.

Но Ларионов не только выжил, но и вновь возвратился в армию. К этому времени враг был разгромлен под Сталингра-дом и Курском, на Кавказе и на Днепре. Красная Армия, очис-тив советскую землю от . немецко-фашистских оккупантов, начала освобождать народы Европы от гитлеровского «нового порядка».

Лейтенант Василий Ларионов был назначен командиром взвода самоходно-артиллерийских установок.

В январе 1945 года войска 1-го Украинского фронта, прор-вав вражескую оборону с Сандомирского плацдарма, освобо-дили сотни населенных пунктов Польши и вышли на реку Одер в районе Оппельна. На подступах к Оппельну самоходно-ар-тиллерийская установка Ларионова с десантом автоматчиков на борту, умело маневрируя, вырвалась вперед и, расчищая путь наступавшей пехоте, уничтожила два крупнокалиберных пулемета и одно орудие.

Василий Ларионов одним из первых в полку вышел к Одеру.

В ночь на 26 января наши стрелковые подразделения пере-правились на западный берег реки. Но на рассвете враг, сосре-доточив значительные силы, начал наседать на пехотинцев, стремясь сбросить их в реку.

Лейтенант Ларионов находился в своей машине у реки и, высунувшись из нее, наблюдал за боем на противоположном берегу.. Там шел кровопролитный бой наших стрелков с насе-давшими гитлеровцами. «Им нужна срочная поддержка»,— думал Ларионов, поглядывая на саперов, которые спешно на-водили малый мостик через Одер. Василию казалось, что они работают медленно.

—           ЭЛ, как важно сейчас попасть нам туда! — горячился командир самоходки.

—           Да, конечно, товарищ лейтенант. Но как без переправы перелезть через эту проклятую реку,— сокрушенно качал головой механик-водитель Грек.

Немцы опять усилили огонь по саперам. Ларионов не вы-держал, выскочил из машины и побежал к саперам.

—           Слушайте, братцы,— закричал он им,— дайте нам как- нибудь перебраться на тот берег!

—           Стараемся изо всех сил, товарищ лейтенант,— не отры-ваясь от работы, ответил ему один из саперов.

—           А скоро будете готовы?

—           Через полчаса… Нам еще закрепить надо лодки…

—           Тогда будет поздно! — махнул рукой Ларионов.—А сей-час нельзя?

—           Лодки могут разойтись и придется выкупаться…— покачал головой сапер.

—           А может не разойдутся,— сказал Ларионов.

На том берегу, между тем, бой разгорался. «Надо рискнуть, а то и в самом деле поздно будет»,— решил про себя лейте-нант.

—           Заводи мотор,— подбежав к машине, приказал лей-тенант.

—           Только смотри в оба: мостик-то того… на лодочках.

—           Водителю остаться, а всем остальным покинуть машину.

Наводчик Маркин и заряжающий Стребков вылезли из

машины. В ней остался один Грек.

Самоходка осторожно спустилась на настил. Мостик скри-пел, прогибался. Казалось, вот-вот лодки хлебнут воды. Ла-рионов управлял движением машины. «Если Грек не рассчи-тает, то самоходка может соскользнуть в воду»,— сверлила мысль. С затаенным дыханием следили за самоходным ору-дием воины. Когда было пройдено уже более половины пути, лейтенант заметил на горизонте вражеский самолет, который, снижаясь, приближался к реке. Но фашист не успел. Командир энергично взмахнул рукой, подавая знак водителю. Грек дал полный газ, и тяжелая машина с ревом выскочила на вражеский берег. Следом за ней стали переправляться и другие самоходки.

Гитлеровцы обрушили на них десятки артиллерийских снарядов и мин. Осколки забарабанили по броне.

В ожидании сигнала атаки Грек маневрировал, не позволяя врагу пристреляться. Маркин и Стребков были наготове. По первому знаку командира они могли открыть огонь.

Наконец взвилась красная ракета — сигнал к атаке, и са-моходное орудие выскочило из-за бугра. Слушая команды Ларионова, Грек то и дело выжимал муфту сцепления, Маркин и Стребков открыли по гитлеровцам огонь. Снаряды рвались на вражеских позициях.

Один за другим замолкли три станковых пулемета… Затем перёстало посылать снаряды противотанковое орудие фаши-стов.

Расчистив путь пехоте, самоходки пошли в атаку на око-павшихся в деревне Одерфельде гитлеровцев. За ‘машинами неотступно следовали наши стрелки, автоматчики, пуле-метчики.

Враг в деревне оказал сильное сопротивление. Немцы стре-ляли с чердаков, из окон и подвалов домов. В упор расстрели-вая огневые точки противника, самоходка Ларионова вырва-лась на окраину деревни. Уцелевшие гитлеровцы убегали в западном направлении.

— Не отставать! — закричал Ларионов, высунувшись из машины.

Преследуя отходящего противника, наши самоходки вор-вались в следующую деревню.

…Наступила ночь. Но бой не утихал. Силою до батальона пехоты враг при поддержке артиллерии и минометов несколь-ко раз бросался в яростную контратаку. И здесь большую по-мощь нашим войскам оказало самоходное орудие Ларионова. Обнаружив пулеметные точки противника, оно на полном ходу выскакивало вперед, огнем подавляло их и быстро отходило. Вражеские контратаки успеха не имели. На утро гитлеровцы

силою до полка предприняли новую контратаку. Их поддерживали танки, артиллерия и минометы;

Ларионов выжидал удобный .момент. Когда он увидел близ окраины села вражеские танки с пехотой, он скомандовал Греку: «Полный газ!»

Самоходное орудие на полном ходу открыло беглый огонь. по танкам и по пехоте.

Отбив очередную контратаку противника, Ларионов и его бойцы услышали нарастающий шум моторов со стороны реки. Усталые лица артиллеристов озарились улыбками. Видать, саперы навели прочный мост! На завоеванный героями плац-дарм хлынули, наши войска и техника.

По переправе и плацдарму ударила фашистская крупнока: либерная артиллерия. Один из вражеских снарядов разорвался рядом с. бортом самоходки, где стоял Ларионов. Василий схватился за грудь и медленно стал оседать на землю.

— Товарищ лейтенант, вы ранены? — затормошил его подбежавший механик-водитель. Но лежавший на земле командир уже не отвечал. Рана оказалась смертельной.

Так погиб Василий Петрович. Ларионов.

Родина высоко оценила его ратные подвиги, присвоив ему посмертно звание Героя Советского Союза.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here