ЧОЧИЕВ ВАСИЛИЙ СЕМЕНОВИЧ

Над седым Днепром медленно опускались ноябрьские сумерки. Командир стрелкового взвода младший лейтенант Цховребов сидел на небольшом пригорке и смотрел на синюю гладь могучей реки. Было не по-ноябрьски тепло и непривычно тихо. «Как здорово подмечено кем-то,— подумал Цховребов: — Затишье перед бурей»…

А буря была, действительно, близка: с наступлением тем-ноты здесь снова закипит бой. Советские воины уже начали подготовку к переправе, а гитлеровцы, вышибленные из Запо-рожья и окопавшиеся на том берегу, усиленно укрепляются.

Есть над чем задуматься. Как сделать так, чтобы с наимень-шими потерями форсировать реку, зацепиться за правый берег,

 

 

внезапно атаковать гитлеровцев на господствующих над рекой высотах, расширить плацдарм и дать возможность главным силам полка и всей 333-гй стрелковой дивизии форсировать реку…

Ах, эта степь — ни куста, ни холмика, попробуй незаметно подвести людей к реке, подвезти материальные средства.

И мысли вдруг перенесли Цховребова на далекий юг, в Знаурский район Южной Осетии, где он родился в 1913 году, где рос, где застала его война.

Ему запомнился первый разговор с знаурским военным комиссаром.

—           Вот мое заявление, хочу идти на фронт.

Сосредоточенный военком бегло прочел заявление, поднял

глаза на вошедшего.

—           Хорошо,—сказал он,—когда нужно будет, скажем. А пока занимайтесь своим делом.

Цховребов хотел сказать, что сейчас может быть только одно дело,— бить врага, что ждать он не может, что он воен-ному делу обучение 1936 служил срочную… Но комиссар уже кричал что-то в телефонную трубку, не обращая внимания на просящего.

Те же самые слова услышал Иван Давыдович и в Осоавиа- химе, и в военном отделе обкома комсомола.

И. он ждал, ждал не сложа руки, а с удвоенной, утроенной энергией работая на войну.

Наконец, 5 июля 1942 года пришла его очередь. Окончив краткосрочные курсы комсостава, Цховребов был назначен командиром взвода. В жарких схватках с врагом подчиненные видели в своем командире храброго воина, всегда показываю-щего пример стойкости и мужества.

333-я дивизия наступала, освобождая города и села южной Украины, она стала краснознаменной, а за успешные бои по освобождению города Синельниково получила почетное наименование «Синельниковской».

Теперь дивизии предстояло форсировать Днепр. Командир стрелкового взвода Иван Давыдович Цховребов должен свой взвод повести первым.

—           Товарищ младший лейтенант,— прервал мысли коман-дира прибежавший к нему связной,— вас вызывают в штаб.

Командир полка майор Мякотин, приветливо приняв рапорт командира взвода, подвел его к карте участка фронта и, пере-черкнув голубую ленту Днепра красным карандашом, коротко сказал:

—           Вам уже известно, товарищ Цховребов, что мы получили приказ форсировать реку предстоящей ночью? ‘

—           Да, известно, товарищ майор.

—           Первым будет форсировать второй стрелковый батальон. Командир батальона доложил мне, что в первом эшелоне батальона будет переправляться ваш взвод…

—           Так точно, товарищ майор! Личный состав взвода готов к выполнению этой задачи. Оружие и боеприпасы подготовлены. Солдаты и младшие командиры приняли горячую пищу и сейчас отдыхают.

—           А как с плавсредствами?

—           Я лично проверил: саперы скрытно подтягивают к месту переправы надувные лодки со всеми принадлежностями, ручные и станковые пулеметы с запасом боеприпасов тоже сосредоточены в районе посадки.

Командир полка в присутствии своего заместителя по политической части капитана Кузнецова стал до мельчайших подробностей разъяснять план предстоящей операции.

—           Задачу понял, товарищ майор. Разрешите иДти?

—           Да, товарищ младший лейтенант, желаю успеха.

Перед посадкой в лодки командир взвода собрал коммуни-стов и комсомольцев. Состоялся короткий разговор о задачах коммунистов и комсомольцев в предстоящей операции.

В полночь 26 ноября 1943 года солдаты взвода по одному спускались к воде, садились в лодки и поспешно отчаливали от берега. Младший лейтенант находился в передней лодке.

Ярко светят звезды на южном небе. Кругом—тишина, только плеск воды да приглушенный шум весел нарушает ее. Вот и остров Каневский. Караван лодок огибает его с севера. Прошли середину реки. На горизонте четко вырисовываются очертания холмов противоположного берега. До него уже рукой подать. И вдруг — ракета, вторая… И тут же застрекотали автоматы. Десантники ответили дружными залпами из автоматов и пулеметов по вспышкам.

Цховребов, первым достигший берега, не медля выхватил из лодки станковый пулемет и, установив его на берегу, полоснул длинными очередями по гитлеровцам, прикрыв высадку остальных десантников.

Командир взвода знал, что окопы противника прикрыва-ются проволочным заграждением. Под; прикрытием огня всего взвода саперы проделали проходы в проволочном заграждении.

—           За мно-о-о-й! Ура! — раздалась команда Цховре- бова.

Взвод дружно кинулся в атаку.

Добежав до траншей, младший лейтенант увидел перед со-бой насыпь на зигзагообразной линии окопов: долговременная огневая точка. Бросок, еще бросок гранаты — огневая точка замолкла.

Вот и первая траншея. Бойцы взвода в упор расстреливали врага, били прикладами, выкуривали притаившихся в блинда-жах и других укрытиях гитлеровцев гранатами и дымовыми шашками. Огневую мощь взвода усилили три пулемета, захва-ченных в доте.

Траншея полностью очищена. Цховребов сигналом дал знать на свой берег о выполнении первого этапа задачи.

Переправа основных сил полка началась.

Младший лейтенант знал, что противник не примирится с потерей первой линии окопов, что он будет контратаковать. И он предупредил об этом солдат, дал им соответствующие ука-зания о подготовке к отражению контрударов.

И, ка^ бы в подтверждение правоты Цховребова, на окопы десантников посыпались мины и снаряды.

—           В укрытие! — приказал командир.

В течение 15—20 минут снаряды и мины гитлеровцев бес-порядочно рвались около окопов, не давая поднять головы. Как только артналет прекратился, раздалось многоголосое:

—           Рус, сдавайся!

—           Подпустить, подпустить ближе! — командовал Цховре- бов.— Приготовить гранаты!

Вот уже видны силуэты идущих в рост гитлеровцев. От окопов их отделяет 100… 80… 60 метров.

—           Гранаты — к бою!

Бойцы дружно забросали фашистов гранатами.

Только двум гитлеровцам удалось добежать до окопов. Одного из них ударом приклада оглушил Цховребов, второго подмял под себя здоровенный Карпенко.

Контратака была отбита. Проверка документов двух плен-ных показала, что они из 294-й пехотной дивизии немцев.

Оказалось, что противник явно недооценил силу наших десантников и решил психической атакой вернуть потерянные позиции, а дерзких десантников взять в плен. За свою оплошность враг был жестоко наказан.

Гитлеровцы еще четыре раза контратаковали десантников, бросали против них сперва целую роту, затем целый батальон, но мужественные десантники во главе с храбрым коммунистом Цховребовым отбили все атаки, дав тем самым возможность форсировать реку всем полком, а затем и дивизией.

Подвиг командира взвода по-военному лаконично был сформулирован командованием полка. «26 ноября 1943 года при форсировании реки Днепр под сильным артиллерийским и минометным огнем противника младший лейтенант Цховребов умело организовал переправу своего взвода, без потерь высадился и, преодолев проволочное препятствие, с криком «ура» повел свой взвод на штурм вражеской обороны, забрасывая траншеи противника гранатами. В результате стремительной атаки противник в панике стал отходить, а младший лейтенант Цховребов со своим взводом преследовал его, уничтожая ружейным огнем. В боях за овладение плацдармом и его удержание Цховребов со своим взводом отразил пять контратак противника, уничтожил пулеметные точки и свыше тридцати гитлеровцев, а двух взял в плен.

Сам лично младший лейтенант Цховребов уничтожил во-семь гитлеровцев».

Командование дивизии указывало, что Цховребов за умелое управление взводом и личный героизм, проявленный в боях, достоин присвоения звания Героя Советского Союза. Ходатайство командования дивизии было поддержано коман-дующим третьим Украинским фронтом генералом армии Р. Я. Малиновским.

Тем временем бои на западном берегу Днепра разгорались с нобой силой. Дивизия переправилась через реку, но танковой поддержки у нее не было, не было еще и тяжелой артиллерии. Противник же на усиление своей 294-й пехотной дивизии под-брасывал все новые и новые резервы, дальнебойной артилле-рией и авиацией наносил массированные удары по районам переправ через Днепр — не давал строить мосты для перебро-ски тяжелой техники.

18 декабря 1943 года противник, стремясь любой ценой вер-нуть населенный пункт Каневский, уже в третий раз бросает в атаку танки с мотопехотой. Два раза его атаки заканчивались неудачей, он нес большие потери, но бросал в бой все новые резервы.

Части дивизии, занимая высоты в четырех километрах за-паднее Днепра, стойко отбивали все контратаки врага. В 15 часов позиции взвода Цховребова подверглись сильному об-стрелу из артиллерии и минометов, затем на боевые порядки дивизии сбросили свой груз двадцать вражеских бомбардиров-щиков. Едва успели скрыться самолеты, как вражеская пехота лавиной ринулась на наши позиции.

—           По пехоте, огонь! — раздалась команда Цховребова.

Пулеметы и автоматы косили гитлеровцев, но оставшиеся с

бешеным упорством лезли вперед.

Цховребов сам стал вести огонь из пулемета, весь расчет которого вышел из строя.

Враг уже совсем близок. Наступили критические минуты боя.

—           Вперед, за Родину. Ура-а-а! — кинулся в атаку младший лейтенант.

Бойцы дружно поднялись за ним в штыковую атаку. Их примеру последовали и соседние подразделения. Враг не вы-держал их натиска и побежал.

—           Не дать уйти гадам,—устремился вдогонку командир взвода.

Вдруг командир перешел на тяжелый шаг, остановился, постоял мгновение, потом рухнул на землю, весь окровавленный.

Уже лежа на носилках, Цховребов, сделав последние уси-лия, приподнял голову и взглянул на запад.

—           Отбили…—улыбнулся он, и улыбка навсегда застыла на его побледневшем лице.

. Днем позже трижды потряс воздух прощальный салют. Тело бесстрашного командира было предано земле на северной окраине хутора Каневский.

На траурном митинге заместитель командира полка по по-литчасти Кузнецов говорил:

—           …Мы пойдем дальше на запад! Каждый из нас пошлет врагу снаряд и за тебя, дорогой наш товарищ Иван Давыдович. Ты сражался героем и умер героем. Мы верим, что родная страна не забудет тебя…

Спустя некоторое время в части был зачитан Указ Прези-диума Верховного Совета Союза ССР о присвоении Цховре- бову Ивану Давыдовичу звания Героя Советского Союза.

А в это время еще в пути находилось последнее письмо героя в далекий Знаурский район Юго-Осетии.

«Дорогой отец! — писал он.— Иду прокладывать путь через очень широкую водную преграду. Задача почетная, ответственная и очень опасная. Я иду в этот бой со спокойным сердцем и ясным умом и клянусь, что только смерть может помешать мне выполнить боевую задачу…»