МНАЦАКАНОВ АЛЕКСАНДР СИДОРОВИЧ

В стенах Орджоникидзевской третьей средней школы учился, рос и воспитывался Александр Мнацаканов — будущий Герой Советского Союза. Здесь он с честью носил пионерский галстук, получил комсомольский билет, был активным вожаком молодежи. В 1938 году учеба в школе была успешно завершена.

Саша, еще в детстве мечтавший водить локомотивы, после окончания средней школы поступает в Тбилисский институт железнодорожного транспорта имени В. И. Ленина. Студенты и преподавательский состав института того времени хорошо помнят Мнацаканова, по-юношески нетерпеливого, горячего парня с непокорным вихром темных волрс, активиста, лучшего физкультурника института. Ни одно мероприятие не проходи-ло без участия Саши.

Но Мнацаканову не довелось водить локомотивы, не довелось стать железнодорожником. Планы Александра, как и у сотен и миллионов других советских юношей, расстроила на-чавшаяся война. С 3-го курса института он ушел, чтобы встать в ряду защитников Родины.

С августа 1941 по сентябрь 1942 года Мнацаканов — кур-сант Камышинского танкового военного училища.

«Не пришлось мне вести локомотивы, буду водить танки»,— писал он в письме к матери в октябре 1941 года.

После успешного окончания училища лейтенант Мнацаканов назначается командиром взвода средних танков в 584-й танковый батальон 3-й отдельной танковой бригады.

Тяжелые оборонительные бои на берегах Волги. Войска Сталинградского фронта ведут кровопролитные бои за каждую пядь родной земли. Взвод средних танков под командованием лейтенанта Мнацаканова контратакует бронированные пол-чища врага, при вынужденном отступлении танкисты отходят последними, прикрывая пехоту.

Советские войска выстояли. Враг остановлен. Настал час возмездия. 19 ноября 1942 года началось мощное контрнаступление наших войск. Танкисты наступают первыми. Мнацаканов со своими танками поддерживает пехоту, расстреливает вражеские огневые точки, беспощадно уничтожает гитлеровцев. Три месяца лейтенант не выходил из боя, но он никогда не жаловался.

Перед одним из январских боев 1943 года командир гвар-дейской танковой бригады лично поставил задачу Мнацака-нову.

— Произвести разведку боем,— говорил гвардии подпол-ковник Сидякин,— вызвать на себя огонь врага для того, чтобы засечь его огневые точки.

Утром тридцатьчетверка вышла из укрытия и устремилась к вражеским позициям. Стреляя на ходу, она вызвала ответный огонь противника. В лощине, где, казалось, росли только чахлые деревца, танкисты обнаружили замаскированную ар-тиллерийскую батарею противника. Она молчала. Маневрируя, танк шел на сближение. Но вражеские артиллеристы по-прежнему молчали.

—           Огонь! — раздалась команда Мнацаканова.

Башенный стрелок точно взял прицел: одно из орудий было

подбито первым же снарядом. Еще несколько выстрелов, решительное сближение — и вражеская артиллерия вынуждена была обнаружить себя. Задание командования было выполнено — огневые точки врага разведаны. На другой день вся танковая бригада перешла в наступление.

В ложбине, где вчера располагалась артиллерийская бата-рея, Мнацаканов заметил теперь затаившийся танк. Несколько метких выстрелов — и пламя охватило широкие бока враже-ского танка.

В это мгновение танк Мнацаканова завертелся на месте. Лейтенант передал командование башенному стрелку, а сам с радистом-пулеметчиком вылез наружу. У машины была повре-ждена гусеница.

—           Товарищ командир, вы ранены! Кровь на лбу,— встре-воженно проговорил радист.

—           Пустяки,— ответил Мнацаканов,— скорее за работу!

Вражеская пуля ранила лейтенанта в голову, но он еще

мог, он должен был воевать. Перед его глазами плыли круги, кровь мешала смотреть, туманилось сознание, однако коман-дир танка и радист отремонтировали гусеницу. Только после этого товарищи наскоро перевязали лейтенанту голову. Танк опять вступил в бой.

Разрывы вражеских снарядов не раз сотрясали машину Мнацаканова, но ни один не нанес ей серьезного повреждения. Враг отходил. Танкисты стремительно продвигались вперед.

И вот, когда бой подходил к концу, танк Мнацаканова оста-новился во второй раз. Он был подбит’и загорелся. Мнацаканов отдал приказ покинуть машину.

Захватив личное оружие, три человека быстро выпрыгнули из машины. Четвертый — это был командир, не успел еще выйти, как пламя охватило всю машину. Казалось, раненый лейтенант уже не вырвется из огня. Но, напрягая последние силы, Александр выполз из танка. Но что это,— глаза ничего не видят. Мнацаканов в результате сильных ожогов ослеп.

1338-й полевой подвижный госпиталь… Четыре долгих месяца боролись опытные врачи за жизнь Мнацаканова и вышли победителями.

В мае 1943 года лейтенант Мнацаканов снова в строю. Ко-мандование поручает ему сформировать воинский эшелон с новыми танками и доставить их на фронт. Мнацаканов отлично справился с задачей — сколотил боевую единицу и прибыл с нею на Ленинградский фронт.

Январь 1944 года. Шестой месяц Мнацаканов находится в рядах защитников героического Ленинграда. Командир мощ-ного тяжелого танка «КВ» Мнацаканов не раз ходил в разведку, не раз наводил страх на врага. Затем он назначен командиром взвода, а со второй половины января — командиром роты средних танков.

14 января началось историческое наступление наших войск по разгрому гитлеровских войск под Ленинградом. 42-я армия, в составе которой воевал и Мнацаканов, наносила удар из южной окраины Ленинграда через Гатчину, Красное село на Ропшу. Навстречу наступали другие войска из района Ора-ниенбаума. Замысел нашего командования заключался в том, чтобы встречными ударами в районе Ропши замкнуть кольцо окружения вокруг вражеских сил под Ленинградом.

Как Мнацаканов действовал при выполнении этой истори-ческой задачи?

На этот вопрос отвечает реляция, составленная командиром танкового батальона майором Гнединым (ныне — ленинградский писатель, Герой Советского Союза).

В ней сказано, что на всем пути боевых действий бригады в тылу противника с 17 по 25 января, от Красного Села до опорного пункта Кипень и железнодорожной станции Войско- вицы, лейтенант Мнацаканов, действуя начальником головной походной заставы, беспрерывно навязывал противнику смелые и дерзкие бои, смело разведывал оборону врага, проявляя при этом образцы решительности, умения и геройства.

На подступах к опорному пункту Телизи противник оказал сильное огневое сопротивление. Мнацаканов смелым манев-ром обошел вражеский опорный пункт с фланга и, подавив с ходу четыре противотанковые пушки, ворвался в деревню, где противником была подготовлена к отходу целая колонна автомашин, тягачей и повозок с грузами. Танкист заметил, что на охрану колонны выставлено шесть противотанковых пушек. Мнацаканов точными выстрелами уничтожил три пушки, а остальные были раздавлены гусеницами. Колонна осталась без охраны и захвачена танкистами Мнацаканова. В качестве трофеев достались десять автомашин, восемь тягачей с прицепами, более двадцати повозок, три штабных фургона. Кроме того, был разгромлен штаб воинской части и истреблено около ста солдат и офицеров.

Победа была явной, результаты действий превосходные и похвальные, но задача еще не выполнена,— а боеприпасы уже израсходованы. Надо продвигаться вперед на Ропшу, туда на-ступают советские войска с противоположной стороны, из Ораниенбаума. И Мнацаканов на полном ходу устремляется вперед, на запад. Вот деревня Русско-Высоцкое—сильный опорный пункт. Два танка по приказу Мнацаканова совершают отвлекающие маневры с фронта, а два других танка вместе с командиром на большой скорости оврагами обошли опорный пункт и атаковали его с тыла. Противник в панике отступил.

Такцм же смелым обходным маневром был освобожден на-селенный пункт Кипень.

После непродолжительной вынужденной из-за боеприпасов остановки танкисты вновь двинулись и первыми соединились с войсками 2-й ударной армии, наступавшими из Ораниенбаума.

Вот как начальник политотдела писал об этих боях: «Тан-ковый взвод разведки, которым командовал лейтенант Мна-цаканов, ворвавшись на окраину Красного Села, преследовал противника, отступающего по Кингисеппскому шоссе. На всем пути до деревни Кипень взвод Мнацаканова наседал на отсту-пающего противника, навязывал ему бои, громил его технику и живую силу.