ОРИЩЕНКО НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ

Много раз пришлось побывать Николаю в военкомате, умолять, чтобы его взяли на фронт, прежде чем его, сем-надцатилетнего парнишку, зачислили в роту противотанковых ружей стрелкового полка.

Это было осенью 1942 года. Суровая осень была в тот год в Осетии. На ее земле гремела орудийная канонада. Заревом пожарищ были охвачены переходившие из рук в руки села. Враг рвался к перевалам Главного Кавказского хребта, он нацеливал главный удар через Орджоникидзе к Грозненской нефти. Но немецко-фашистским войскам путь был прегражден. На подступах к Орджоникидзе они встретили сокрушительный отпор.

В этих боях отличился Николай Орищенко. Из своего ружья он уничтожал живую силу и военную технику захватчиков, защищая свой родной дом, в котором родился и рос, свою родную школу, где его научили горячо любить свою Родину и страстно ненавидеть врага.

— Участвовал в боях между Алагиром и Гизелью,— вспо-минал позже Орищенко,— а затем в горах у села Дзуарикау. Там, под Алагиром, впервые встретился лицом к лицу с врагом в один из самых тяжелых периодов войны. Впереди враг, а по-зади— родная школа, дом и город. Это обязывало нас ко мно-гому. В такой обстановке пришлось обучаться военному делу…

В руках храброго воина противотанковое ружье — грозное оружие. Таким оно было и в руках юного солдата. Николай Орищенко всегда находился в передовых цепях наступающей пехоты, принимал непосредственное участие в освобождении Хазнидона, Толдзгуна, Нового Уруха.

За активную и эффективную поддержку наступающей пехоты Орищенко награждается медалью «За отвагу».

В боях под Нальчиком молодой воин подбил из противо-танкового ружья фашистский танк. За это он был награжден орденом Отечественной войны первой степени.

Николая зачислили в противотанковую артиллерию стрел-ковой дивизии, ставшей затем гвардейской Краснознаменной ордена Суворова имени М. И. Калинина Таманской стрелковой дивизией. Вначале он был подносчиком, затем наводчиком, а к 1943 году гвардии младший сержант становится комсоргом батареи, командиром орудия. Его орудие всегда находилось в боевых порядках пехоты, в обороне прикрывало пехоту, в на-ступлении — прокладывало ей путь. Уже при форсировании Керченского пролива гвардии младший сержант Орищенко показал-себя опытным организатором и руководителем боя.

В ноябре 1943 года северо-восточнее Керчи обстановка была неспокойной. Противник никак не хотел мириться с тем, что советские войска форсировали пролив и закрепились на Керченском полуострове. И не только закрепились, а получали подкрепления для последующего наступления с целью осво-бождения всего Крыма. 20 ноября враг произвел сильную

артиллерийскую подготовку, а затем перешел в контратаку, чтобы вернуть потерянные позиции.

На направлении, где располагалась огневая позиция орудия младшего сержанта, противник бросил батальон пехоты. Ему удалось потеснить нашу пехоту и устремиться в глубину нашей обороны. Здесь, у населенного пункта Аджимушкай, разгорелся ожесточенный бой. Где-где, а здесь тогда нельзя было поступиться и одной пядью земли: в знаменитых Аджи- мушкайских каменоломнях находилась большая группа ране-ных бойцов. Им была оказана первая медицинская помощь, но дальнейшая эвакуация их в тыл была возможна только ночью.

Орудие комсомольца Орищенко, не взирая на сильный огонь артиллерии и минометов противника, стойко отбивало контратаку. Но в самый, казалось бы, критический момент боя от разрыва вражеского снаряда повредило подъемный меха-низм орудия, заклинило замок. Орудие на время вышло из строя. Гитлеровцы упорно лезли вперед. Орищенко приказал четырем артиллеристам своего расчета занять оборону и уничтожать фашистов автоматным огнем, а сам с наводчиком начал исправлять повреждения. Видя, что пушка перестала стрелять, гитлеровцы еще наглее стали лезть на огневую пози- зию противотанкового орудия. Артиллеристы вели огонь из автоматов, враг нес большие потери, но они не могли остано-вить его продвижения. Четыре автоматчика против., батальона пехоты — слишком неравные силы. Гитлеровцы почти вплот-ную подошли к пушке, осталось буквально несколько десятков метров. И тут грянули орудийные выстрелы — расчет Орищенко прямой наводкой стал расстреливать вражескую пе-хоту.

Враг настолько был ошеломлен от неожиданности, что мно-гие его солдаты подняли руки, другие бежали, третьи навсегда остались на поле боя.

Враг отступил. Обозленное гитлеровское командование обрушило на огневые позиции орудия младшего сержанта огонь нескольких артиллерийских и минометных батарей. Однако орудие не было застигнуто врасплох. Оно хорошо зама-скировано, расчет надежно укрыт. Потерь не было. После? 15-минутного артиллерийского налета враг вновь перешел в контратаку.

—           Орудие к бою! — скомандовал Орищенко, поднял би-нокль к глазам и отчетливо увидел, как в сторону артиллери-стов медленно двигались танки противника.

—           Видимо, с пехотой,— прильнув глазом к прицельному приспособлению, сказал наводчик орудия гвардии младший сержант Рязанцев.

—           Скорее всего так,— поддержал командир орудия.— Порожняком сюда не пойдут, незачем… Подождем, пусть по-ближе подойдут…

У орудия наступила напряженная тишина. Артиллеристы внимательно следили за врагом. Каждый из них видел, как сокращается расстояние между врагом и ими. Когда оставалось не более двухсот метров, вдали, на извилине проселочной дороги, показалось еще несколько машин.

—           Теперь пора,— сказал Орищенко и вполголоса скоман-довал: — По первой машине противника прямой наводкой огонь!

Тишину нарушил громовой выстрел. А через секунду около вражеской машины взметнулся столб земли и, словно отдаленное эхо, ухнул разрыв.

—           По второй машине — огонь! — скомандовал младший •сержант, и орудие вновь полоснуло огнем.

Гитлеровцы, размахивая руками, выскакивали из машин и врассыпную бросались по сторонам.

Но враг подбрасывал все новые и новые резервы. Он лез вперед. С каждой минутой бой становился ожесточеннее. Те-перь артиллеристам приходилось вести огонь не только из пушки, но и браться за автоматы, чтобы отбить контратаку. .Двое из расчета были тяжело ранены, один убит. У орудия осталось только два бойца, снаряды израсходованы, а гитле-ровцы ползли к позициям. Наступила самая критическая ми-нута.

И в этой трудной обстановке Орищенко не растерялся. Двум артиллеристам приказал вести огонь из автоматов, а сам бы-стро собрал снаряды, разбросанные у соседней, выбывшей из строя пушки, и один стал посылать снаряд за снарядом в приближающиеся цепи врага.

Вторая контратака врага была отбита. Перед позициями противотанковой пушки насчитали 80 трупов гитлеровских солдат и офицеров. А один из подбитых бронечудовищ оказался хваленым «Фердинандом».

Поединок был выигран. Противник понес большие потери. Раненые были спасены.

С наступлением темноты разведчики-артиллеристы пробрались к брошенному гитлеровцами «Фердинанду», в котором нашли две рации и карту с нанесенной на нее боевой обстановкой.

Красноармейская газета гвардейской Краснознаменной Таманской дивизии «Гвардейское знамя» в статьях «Успех ар-тиллеристов», «Слава артиллеристу Орищенко», «Выстрелы Николая Орищенко» широко рассказывала бойцам о подвиге артиллерийского расчета.

На Керченском полуострове в те дни наши войска занимали маленький клочок земли. Его укрепляли и расширяли — гото-вились к наступлению.

Время наступления пришло. И вновь орудие Орищенко сопровождает пехоту.

После мощной артиллерийской подготовки гвардейцы устремились на врага. Над полем боя прокатилось мощное солдатское «ура».

В цепи наступающих подразделений действует и орудие Николая. Боевой артиллерийский расчет ни на шаг не отставал от пехоты, мощным огнем расчищая ей путь продвижения вперед. Артиллеристы быстро обнаруживали на поле боя ожи-вавшие огневые точки и прямой наводкой уничтожали их.

Бой длился около двух часов. Позади осталось несколько траншей врага, изрытых артиллерийскими снарядами. Расчет младшего сержанта Орищенко уничтожил четыре вражеских пулемета, подбил две бронемашины.

Впереди показалась небольшая высота, с которой неожи-данно ударил фашистский пулемет. Пехота залегла. Выкатив орудие на прямую наводку, расчет Орищенко подавил огневую точку, и пехота овладела высотой.

Вскоре гвардейцы достигли окраины деревни. В этот мо-мент гитлеровцы из-за рощи предприняли отчаянную контр-атаку и потеснили наши подразделения. Горстка храбрецов вместе с орудийным расчетом Орищенко оказалась отрезанной. Создалась весьма сложная обстановка. Но и тут, в огненном кольце врага, советские воины не растерялись, не дрогнули.

—           Занять круговую оборону! — приказал младший сер-жант, приняв на себя командование всей группой.

Гвардейцы решили стоять насмерть, но не сдаваться. Пер-вая атака гитлеровцев оказалась безуспешной. Орудие Ори-щенко било в упор осколочными снарядами, автоматчики и стрелки поливали фашистов свинцом, забрасывали их грана-тами. Враг откатился назад.

Но тут с чердака одного из крайних домов застрочил вра-жеский пулемет. Наводчик орудия и заряжающий были убиты, послышались стоны раненых. Тогда Николай Орищенко сам встал к орудию и первым же снарядом поджег дом. Вражеский пулемет умолк.

—           Танки! — крикнул один из стрелков.

Николай Орищенко увидел, как из-за крайних домов де-ревни прямо на них шли три бронированные махины. Командир орудия понял, что теперь от его самообладания зависит многое. Он прильнул к прицелу, но стрелять не торопился, выжидая, когда танки подойдут ближе, чтобы наверняка разить их каждым выстрелом.

Секунды ожидания тянулись томительно долго. Но вот го-ловная машина подошла совсем уже близко. Качнувшись, она немного развернулась, на мгновение подставив борт. И в этот момент Орищенко нажал на спуск. Прогремел выстрел. Танк замер и тут же окутался дымом.

Оставшиеся две вражеские машины на ходу открыли огонь из пушек и пулеметов. Снаряды рвались в непосредственной близости. Сражен подносчик, убиты два пехотинца. А танки приближались все ближе и ближе.

—           Врешь, гадина, не пройдешь! — крикнул Орищенко и выстрелил в надвигавшийся на него фашистский танк.

С перебитой гусеницей машина остановилась на пригорке. Из танка выскочил экипаж. Артиллерист схватил автомат и короткой очередью сразил фашистов. Но в этот же момент Орищенко почувствовал жгучую боль в левом боку. «Ра-нен»—подумал он и на какое-то мгновение потерял сознание. Очнувшись, он ощупью дослал снаряд в камеру и потянулся к прицелу. В глазах было темно. Но воин знал, что враг где-то здесь, поблизости. Он успел различить совсем рядом черную громаду танка.

Николай не слышал, как где-то сзади раздалось многоголо-сое гвардейское «ура». Последнее, что он сделал, это с силой навалился на спуск. Откатом его отбросило от пушки. Падая, он не видел, как загорелся третий фашистский танк.

Гвардейцы подобрали Николая в бессознательном состоя-нии. Очнувшись на минуту, он тихо спросил:

—           Враг не прошел?

—           Там, где стоят такие герои, он не пройдет,— ответил Николаю командир.

После выздоровления Орищенко вернулся в свою родную Таманскую дивизию. А пока он был на лечении, командование дивизии возбудило ходатайство о присвоении ему звания Героя Советского Союза. В мае 1944 г. отважному артиллеристу Николаю Николаевичу Орищенко было присвоено звание Героя Советского Союза.

Боевое мастерство, отвага и героизм, стремительность в наступлении и стойкость при отражении контратак с немень-шим блеском были продемонстрированы героем при штурме. Сапун-горы, при освобождении Севастополя и в последующих операциях Великой Отечественной войны.

Инженер-подполковник Орищенко в настоящее время продолжает службу в рядах наших славных Вооруженных Сил.