ЮЛЬЕВ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ

 

Один из принципов советской военной доктрины заключается в том, что победа в современной войне достигается не каким-либо одним видом вооруженных сил, не каким-либо одним родом войск, а в результате гармонического сочетания всех видов вооруженных сил, всех родов войск, в результате их тесного и согласованного взаимодействия.

Конечно, практика минувшей войны показала, что в абсо-лютном большинстве случаев в поединке на поле брани наш храбрый пехотинец брал верх над иноземным захватчиком, наш мужественный танкист успешно таранил гитлеровскую бронированную машину, а наш бесстрашный летчик превра-щал в груду развалин фашистского стервятника. Каждый

из этих единичных поединков был штрихом на огромном полотне победы. И победа эта в конечном счете достигалась совместными и согласованными ‘усилиями пехотинцев, танкистов, артиллеристов, моряков, летчиков, которые помо-гали друг другу, защищали друг друга, один совершал подвиг ради другого.

Подвиг Александра Николаевича Юльева, замечательного летчика-штурмовика, не измеряется количеством проведенных воздушных боев — он их, как правило, не проводил, не коли-чеством сбитых и подбитых вражеских самолетов — он их не сбивал. Но какую огромную помощь он оказывал наземным войскам, сколько освобождали населенных пунктов, сколько рубежей вражеской обороны преодолевали наши пехотинцы с помощью штурмовой авиации?!

Сентябрь 1944 года. Войска трех Белорусских фронтов за-вершили освобождение территории советской Белоруссии. Но вот в районе г. Новогрудок (Гродненская область) враг сильно укрепился. Особенно мощный огонь противник вел из артил-лерийских орудий и минометов, располагавшихся на высоте 131,2. Наши наземные войска дважды атаковывали высоту, но каждый раз отходили назад, на исходные позиции.

Небольшая уютная землянка штаба 43-го гвардейского штурмового авиационного полка. Немолодой, смуглолицый офицер с добрыми, спокойными глазами сидит, склонившись над столиком. Это гвардии подполковник Соколов. Он рас-сматривает топографическую карту, которая пестреет красно-синими линиями. Взгляд командира полка останавливается на районе Новогрудок. Он измерил что-то линейкой, и циркуль длинными остроконечными ножками пошагал от района, где на карте .были обозначены маленькие самолетики, до района Новогрудок.

«Врешь,— произнес он вслух,— достанем, все равно достанем и уничтожим».

Стук в дверь прервал мысли командира.

—           Войдите, войдите! — ответил гвардии подполковник, оторвавшись от карты.

—           По Вашему приказанию прибыл гвардии младший ко-мандир Юльев! — четко рапортовал худощавый, небольшого роста молодцеватый летчик.

—           Погоди, погоди, Юльев, разве ты до сих пор еще в звании младшего командира?

—           Так точно, товарищ гвардии подполковник.

—           Нет, дружище,— по-отцовски дружелюбно проговорил Соколов,— сегодня у нас пятнадцатое, а приказ состоялся еще одиннадцатого. Ты теперь — гвардии младший лейтенант. От всей души поздравляю тебя с офицерским званием.

—           Служу Советскому Союзу,— взволнованно ответил Юльев.

—           Но я вас, товарищ гвардии младший лейтенант, сейчас вызвал по другому вопросу,— перейдя на официальный тон, продолжал командир полка, приглашая его подойти поближе к карте.

Среди множества красно-синих линий и фигур Юльев отчетливо рассмотрел две жирные линии, которые, проходя по ее середире с севера на юг, делили всю топокарту на две части. Правая половина была разрисована красными линиями, а левая — синими.

—           Достанешь сюда? — спросил командир полка, показав концом остроотточенного карандаша на высоты в районе Ново- грудок.

Юльев посмотрел туда, где ткнулся карандаш командира, затем перенес взгляд на район базирования авиаций (там были изображены маленькие самолетики) и мысленно измерил расстояние.

—           Туговато будет, но достану.

—           Мы еще не успели придвинуть аэродром ближе к линии фронта, но сейчас срочно надо помочь нашим наземным вой-скам. Необходимо разведать высоту, установить позиции вра-жеской артиллерии и минометов и уничтожить их.

—           Задание ясно! Будет выполнено!

А через пять минут гвардии младший лейтенант Юльев со стрелком-радистом гвардии старшим сержантом Храмовым Николаем Васильевичем уже поднялись в воздух. <<ИЛ-2» взял курс на Новогрудки. Советский штурмовик миновал линию фронта. Вот и высота 131,2. Внезапно воздух наполняется взрывами зенитных снарядов. Опытный летчик делает проти-возенитный маневр, круто меняет направление и высоту, ухо-дит вправо, делает левый разворот и появляется на подступах к высоте с запада. Воздух вновь заклокотал вспышками раз-рывов. В этом, казалось, непроходимом море огня штурмовик несся, как по ухабам.

Летчик пристально всматривался. Вот и артиллерийская батарея, вторая… третья. В прицеле они казались игрушеч-ными.

—           Перехожу на пикирование,— передает Юльев Храмову.

Штурмовик камнем пошел на артбатареи. Вспышки зенит-ных снарядов остаются позади. В перекрестии прицела на миг показалась позицйя одной из батарей. Бомбы устремились вниз. Штурмовик выходит из пикирования, посылая град пуль в прислугу других батарей. Атакованная батарея вся в облаках дыма. И вдруг раздается огромной силы взрыв. Взорвались запасы вражеских боеприпасов.

Еще один заход, и еще… Высота 131,2 покрылась сплошной пеленой дыма; прорезаемой языками пламени. А отважный советский штурмовик лег на обратный курс.

Гвардии подполковник Соколов с радостным волнением поздравлял летчика.

—           Молодец, Юльев, отлично выполнил боевое задание, наземные войска после «обработки» высоты перешли в атаку и без сопротивления заняли ее. Пехота ходатайствует о твоем награждении…

Юльев был награжден орденом Красного Знамени. Это — его вторая боевая награда. Первую награду, орден Отечественной войны II степени, он получил еще в июле 1944 года за отличное выполнение заданий по разведке. А в декабре храбрый летчик был удостоен третьей правительственной награды— ордена Красной Звезды.

1945 год ознаменовался для Советской Армии историческими победными сражениями. В этих сражениях росли мужество и отвага, наступательный порыв и воинское мастерство Юль- ева. Он принимает активное участие в взламывании сильно

укрепленной вражеской обороны в Восточной Пруссии, надежно прикрывает наземные войска в их наступлении. Обеспечивает наши войска разведывательными данными, залетая в оперативный тыл противника.

Однажды, это было 17 января, когда погода была явно не-летной из-за низких туманов, Юльев почти на бреющем полете разыскивал цели. На окраине одного населенного пункта он обнаружил до 12 автомашин с боеприпасами и горючим. Сде-лав три захода, он уничтожил пять автомашин.

Юльев штурмовал танки, автомашины, артиллерийские батареи, в том числе и зенитную артиллерию, повозки с воен-ными грузами, склады с боеприпасами и горючим, железнодо-рожные эшелоны с войсками и боевой техникой, органы управления.

21 марта 1945 года группа Юльева штурмовала оборони-тельные укрепления противника северо-западнее г. Данциг (Польша). Юльев, несмотря на сильный заградительный огонь зенитной артиллерии, дважды успешно штурмовал танковую колонну противника. От его точных ударов горели бронирован-ные машины врага, разлетались в щепки артиллерийские ору-дия. Но на этот раз самолет Юльева был сильно поврежден зенитным снарядом, сам летчик ранен. Чувство досады, нена-висть к врагу переполняет летчика. Руки еще крепче сжимают штурвал, последние бомбы, посылаемые гвардии лейтенантом, выводят из строя еще два орудия с их боевыми расчетами. Но силы уже стали покидать героя. Раненый самолет вышел из строя и лег на обратный курс.

—           Еще бы немного, чуточку бы еще,— говорил Юльев стрелку-радисту, а сам, крепко вцепившись в штурвал руками, изо всех сил тянул машину. Но самолет плохо подчинялся, разрыв с землей катастрофически быстро сокращался.

Подбитый самолет с трудом удалось посадить в районе населенного пункта Клаин-Кац (северо-западнее Данцига) .

—           Вокруг нас гитлеровцы, выходи скорее, Коля,— торопил Юльев стрелка-радиста. Оказалось, что тот тоже был ранен. Выбравшись из машины, они подожгли ее, а сами отползли в укрытое место и оказали друг другу первую медицинскую помощь.

Пробиваться к своим по ровной открытой местности, через Вислу, да еще ранеными, было очень рискованно, и они решили ждать наших здесь, а в случае чего — драться до последней пули.

— Живыми не сдадимся, Коля, будем отбиваться писто-летами,— сказал Юльев. Но отбиваться им не пришлось, немцы не появлялись.

Отважные летчики ждали 21-го числа, ждали 22-го, настала ночь на 23 марта. Чертовски тяжело. Юльев погрузился в вос-поминания. А много ли воспоминаний? Ведь ему шел только- двадцать первый год.

Александр Николаевич Юльев родился в 1923 году в г. Орджоникидзе, на Серпуховской, 14. Отец был железнодорожником. Умер, когда Саша был еще грудным ребенком. Мать работала свинаркой. Трудно приходилось Прасковье Васильевне, но она отдавала все силы на воспитание сына.

В 1938 году Саша окончил 7 классов средней школы. Затем учился в ФЗУ при Орджоникидзевском вагоно-ремонтном за-воде, работал токарем на заводе, учился в аэроклубе. С мая 1941 года Юльев уже курсант военно-авиационной школы пи-лотов, которую в сентябре 1942 года успешно заканчивает. Летчик рвется на фронт, хочет свои знания использовать в борьбе с ненавистным врагом. Но подготовка кадров для авиа-ции тоже важная задача. И Юльев готовит пилотов в запасных частях.

Наконец, июнь 1944 года. Юльев на фронте, в 43-м штурмовом. Сколько он совершал полетов,— и всегда возвращался невредимым. А тут… самолет уничтожен, сам вышел из строя, ранен стрелок-радист. И вдобавок ко всему, они прячутся в тылу врага.

Начинался рассвет 23 марта. Холодный ветер подул с Балтики, неся с собой низко ползущие влажные облака. И вдруг до слуха съежившихся от холода, голодных, изможденных летчиков донесся гул артиллерийской канонады. А вскоре в воздухе появились краснозвездные советские самолеты.

—           Наши, наши, Коля! — радостно закричал Саша.

Как по мановению волшебной палочки, откуда-то взялись силы. Он приподнялся, хотел уже выпрыгнуть из окопа, р котором вот уже двое суток пролежал неподвижно, но отя-желевшая раненая нога была непослушна. Он вновь опустился.

Еще несколько минут, и летчики ясно услышали рокот мо-торов.

—           Идут наши танки! — закричал Саша.

И действительно. Широким фронтом шли наши тридцать-четверки.

На рассвете 23 марта Юльев и Храмов были подобраны нашими наступающими танкистами и направлены в госпиталь.

Приказом по 4-й воздушной армии от 30 марта гвардии лейтенант Юльев за проявленное мужество и смелость, за мастерство в воздушном бою был награжден четвертой прави-тельственной наградой — орденом Красного Знамени.

Молодой организм благодаря заботливому уходу фронто-вых врачей поправился быстро, и Юльей вернулся в свою часть.

В апреле 1945 года войска 2-го Белорусского фронта форсировали важный водный рубеж—р. Одер в его нижнем течении и устремились к Эльбе. Гвардии младший лейтенант Юльев вновь на своем штурмовике громит пехоту и технику противника, вцовь поддерживает наступление наземных войск, помогая им добить и принудить гитлеровскую Германию к безоговорочной капитуляции.

Подытоживая и оценивая боевую деятельность коммуниста Юльева, командование 43-го штурмового авиационного полка писало:

«За проявленный героизм и мужество в боях с немецкими захватчиками, за умелое вождение групп самолетов на цель, за произведенные 140 боевых эффективных вылетов на самолете ИЛ-2, за уничтожение и повреждение десяти танков, сорока восьми орудий, двадцати минометов, шести складов с бое-припасами, шести железнодорожных вагонов с воинскими гру-зами, до 250 человек пехоты… лейтенант Юльев Александр

Николаевич достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

Ходатайство командования полка было поддержано командующим войсками 2-го Белорусского фронта Маршалом Советского Союза К. К. Рокоссовским.

После победы над гитлеровской Германией Герой Совет-ского Союза А. Н. Юльев продолжал службу в рядах Красной Армии, а в июне 1949 года в звании гвардии лейтенанта Юльев уволился в запас и вернулся в родной Орджоникидзе.